Тот, кто видел истоки, страны устои,

Все пути ему были известны,

Гильгамеш, что видел истоки, страны устои,

Все пути ему были известны.

Следил он равно за каждой святыней,

Вся мудрость была ему знакома,

Сокровенное видел, тайное ведал,

Принес он весть о днях до потопа,

В дальний путь ходил, но устал и смирился,

Рассказ о трудах на камне остался.

Стеною обнес Урук-овчарню,

Светлый амбар Эа́нны священной.

Осмотри стену́, что, как медь, сверкает,

Погляди на зубцы, что не знают подобья,

Взойди на ступени, что там издревле,

Подойди к Эанне, жилищу И́штар —

Даже будущий царь не построит такого!

Поднимись и пройди по стене Урука,

Изучи основанье, осмотри кладку:

Ее кирпичи не обожжены ли,

Основанье заложено не семью ль мудрецами?

Один сар — город, один сар — насажденья,

Один сар раскопан, полсара — храм Иштар.

Три с половиной сара — площадь Урука.

Открой ларец, что из кедра,

Отомкни замки, что из бронзы,

Отвори дверцу, что хранит его тайну,

Прочти табличку из лазурита —

О том, что прошел Гильгамеш, обо всех невзгодах.

Он знатней всех царей, прославленный, видный,

Мощный отпрыск Урука, тур бодливый.

Идет впереди — он предводитель,

Позади идет — опора собратьям;

Верный берег, защита для войска,

Злая волна, что рушит стену из камня.

Гильгамеш, тур Лугальбанды, совершенный силой,

Вскормлен дикой коровой, буйволицей Нинсун.

Высок Гильгамеш, совершенен и грозен.

В горах он открыл проходы,

В предгорьях вырыл колодцы;

Пересек океан, широкое море,

Достиг тех мест, солнце восходит.

Весь мир осмотрел он в поисках жизни,

Достиг Утнапишти благодаря своей силе.

Отстроил храмы, что смыло потопом,

Для всех людей утвердил обряды.

Царственностью кто с ним сравнится?

«Я один только царь», — кто, как он, скажет?

С того дня, как родился, Гильгамеш — его имя.

На две трети он бог, на одну — человек он,

Облик тела его создала Белет-Или,

Нудиммуд же стану придал совершенство.

Велика его сила, красота его славна,

[…]… одиннадцать локтей в нем роста,

[……………………….] [……………………….] [……………………….] [……………………….]

Два локтя — ширина его бедер,

Три локтя — его стопы, шесть локтей — его ноги,

Грудь его в шесть локтей шириною,

В три локтя бородой заросли его щеки —

Словно шерстью они покрылись;

Пряди волос как хлеба густые.

Когда вырос, стал он прекрасен,

Красотой на земле ему не было равных.

По овчарне Урука он бродит,

Кажет мощь, словно тур с головою подъятой,

Нет ему равных, оружье его наготове,

Из-за мяча [28] нет его людям покоя,

Беззаконья страшатся мужи Урука:

Отцу Гильгамеш не оставит сына,

Днем и ночью буйствует яро!

Гильгамеш …

Он — пастырь Урука-овчарни!

Матери Гильгамеш не оставит дочку,

Он их пастырь, они — его стадо.

Жалобы женщин до богов доходят:

«Мощный, славный, всё постигший,

Супругу Гильгамеш не оставит девы,

Зачатой героем, суженой мужу!»

Часто их жалобу слышала Иштар.

Боги небес, властители слова,

К Ану [29] пришли, к нему воззвали:

«Не ты ли создал буйного тура в Уруке-овчарне?

Нет ему равных, оружье его наготове,

Из-за мяча нет его людям покоя,

Он страшит беззаконно мужей Урука:

Отцу Гильгамеш не оставит сына,

Днем и ночью буйствует яро!

Он — пастырь Урука-овчарни!

Гильгамеш … [……………………….]

Он их пастырь, они — его стадо!

Мощный, славный, всё постигший,

Супругу Гильгамеш не оставит девы,

Зачатой героем, суженой мужу!»

Часто их жалобу слышал А́ну

Воззвали боги к великой Ару́ру:

«Аруру, ты создала человека,

Теперь воплоти замысел Ану!

Его бурному сердцу да будет равный,

Пусть соревнуются, Урук да отдыхает!»

Аруру, услышав эти речи,

Замысел Ану воплотила в своем сердце.

Умыла Аруру руки,

Отщипнула глины, бросила на землю,

В степи Энкиду создала героя,

Тишины порожденье, творенье Нинурты,

Шерстью покрыто все его тело,

Подобно женщине, волосы носит,

Пряди волос как хлеба густые,

Ни людей, ни мира не ведал,

Словно Шаккан, одеждой одет он

Вместе с газелями ест он травы,

Вместе со зверьми к водопою теснится,

Вместе с тварями сердце радует водою.

Человек — ловец-охотник

Перед водопоем его встречает.

Первый день, и второй, и третий

Перед водопоем его встречает.

Увидел охотник — в лице изменился,

Тот же домой со зверьми вернулся.

Устрашился охотник, умолк, онемел он,

В груди его — скорбь, его лик затмился,

Тоска проникла в его утробу,

Идущему дальним путем стал лицом подобен.

Охотник уста открыл и молвит, отцу своему он вещает:

«Отец, некий муж, что пришел с водопою, —

Во всей стране рука его могуча,

Как из камня с небес, крепки его руки, —

Целый день по степи он бродит,

Постоянно со зверьем к водопою теснится,

Постоянно шаги направляет к водопою.

Боюсь я его, приближаться не смею!

Я вырою ямы — он их засыплет,

Я поставлю ловушки — он их вырвет,

Из рук моих уводит зверье и тварь степную, —

Он мне не дает в степи трудиться!»

Отец его уста открыл и молвит, охотнику он вещает:

«Сын мой, живет Гильгамеш в Уруке,

Нет никого его сильнее,

Как из камня с небес, крепки его руки!

Отправляйся в путь, лицо обрати к Уруку.

Не нужна тебе людская сила,

Даст тебе он блудницу — приведи ее с собою:

Победит его женщина, как муж могучий!

Когда зверье придет к водопою,

Пусть сорвет она одежду, красы свои откроет, —

Увидев ее, приблизится к ней он —

Покинут его звери, в чьей пустыне он вырос!»

Совету отца он был послушен,

Охотник отправился к Гильгамешу,

Пустился в путь, лицо обратил к Уруку,

Царю Гильгамешу промолвил слово:

«Некий есть муж, что пришел к водопою,

Во всей стране рука его могуча,

Как из камня с небес, крепки его руки!

Целый день по степи он бродит,

Постоянно со зверьем к водопою теснится,

Постоянно шаги направляет к водопою.

Боюсь я его, приближаться не смею!

Я вырою ямы — он их засыплет,

Я поставлю ловушки — он их вырвет,

Из рук моих уводит зверье и тварь степную,

Он мне не дает в степи трудиться!»

Гильгамеш охотнику вещает:

«Иди, мой охотник, блудницу Шамхат приведи с собою,

Когда зверье придет к водопою,

Пусть сорвет она одежду, красы свои откроет, —

Ее увидев, к ней подойдет он —

Покинут его звери, в чьей пустыне он вырос».

Пошел охотник, блудницу Шамхат увел с собою,

Отправились в путь, пустились в дорогу,

В третий день достигли условленного места.

Охотник и блудница сели в засаду —

Один день, два дня сидят у водопоя.

Приходят звери, пьют у водопоя,

Приходят твари, сердце радуют водою,

И он, Энкиду, в степи рожденный,

Вместе с газелями ест он травы,

Вместе со зверьми к водопою теснится,

Вместе с тварями сердце радует водою.

Увидала Шамхат дикаря-человека,

Мужа-истребителя из глуби степи:

«Вот он, Шамхат! Раскрой объятья,

Свой срам обнажи, красы твои да постигнет,

Не смущайся, прими его дыханье!

Увидев тебя, к тебе подойдет он —

Расстели одежду, на тебя да ляжет!

Дай ему наслажденье, дело женщин, —

Покинут его звери, в чьей пустыне он вырос,

Ласки его тебе будут приятны».

Раскрыла Шамхат груди, свой срам обнажила —

Красы ее постиг Энкиду.

Не смущалась, приняла его дыханье,

Расстелила одежду, и лег он сверху,

Наслажденье дала ему, дело женщин,

Ласки его ей были приятны.

Шесть дней миновало, семь ночей миновало —

Неустанно Энкиду познавал блудницу;

Когда же насытился лаской —

К зверью своему обратил лицо он.

Увидав Энкиду, убежали газели.

Степное зверье его избегает —

Осквернил Энкиду свое чистое тело.

Устремился к зверям, но застыли ноги.

Ослаб Энкиду — ему, как прежде, не бегать!

Но стал он умней, разуменьем глубже, —

Вернулся и сел у ног блудницы,

Блуднице в лицо он смотрит,

И что скажет блудница — его слушают уши.

Блудница ему вещает, Энкиду:

«Ты красив, Энкиду, ты богу подобен, —

Зачем со зверьем в степи ты бродишь?

Давай введу тебя в Урук-овчарню,

К светлому дому, жилищу Ану и Иштар,

Где Гильгамеш совершенен силой

И, словно тур, кажет мощь свою людям!»

Сказала — ему эти речи приятны,

Его мудрое сердце ищет друга.

Энкиду вещает блуднице:

«Давай же, Шамхат, меня приведи ты

К светлому дому, жилищу святому Ану и Иштар,

Где Гильгамеш совершенен силой

И, словно тур, кажет мощь свою людям.

Нападу на него, силой его одолею,

Стану хвалиться в Уруке: я — могучий,

Я один лишь меняю судьбы;

Кто в степи рожден — велика его сила!»

«Идем, пусть увидят лицо твое люди!

Что в Уруке творится — я подлинно знаю.

Пойдем же, Энкиду, в Урук-овчарню,

Где мужи повязывают пояс, —

Что ни день, то здесь праздник бывает, —

Где гремят барабанов звуки,

А девы красотою славны:

Сладострастьем полны, сулят отраду.

Здесь великих уводят с ночного ложа.

Энкиду, ты не ведаешь жизни, —

Покажу Гильгамеша, что рад стенаньям.

Взгляни на него, в лицо погляди ты —

Прекрасен он мужеством, силой мужескою,

Несет сладострастье все его тело,

Больше тебя он имеет мощи,

Покоя не знает ни днем ни ночью!

Энкиду, укроти свою дерзость:

Гильгамеш — его любит Ша́маш,

Áнy, Э́ллиль и Э́йа его вразумили.

Прежде чем ты из степи явился,

Гильгамеш среди Урука во сне тебя видел.

Встал Гильгамеш и сон толкует, матери своей он вещает:

«Мать моя, сон я увидел ночью:

Мне явились в нем небесные звезды,

Падал на меня будто камень с неба.

Приподнял его — тяжел для меня он,

Толкнул его — не могу сдвинуть

Весь Урук к нему поднялся,

Против него весь край собрался,

Толпа скрыла его из виду,

Все мужи его окружили,

Словно ребенку, целовали ему ноги.

Полюбил я его, как к жене прилепился.

И к ногам твоим его принес я,

Ты же его сравняла со мною».

Мать Гильгамеша мудрая — все она знает, — вещает она своему сыну,

Буйволица Ни́нсун мудрая — все она знает, — вещает она Гильгамешу:

«Явились тебе небесные звезды,

Падал на тебя будто камень с неба,

Ты приподнял его — тяжел для тебя он,

Толкнул его — не можешь сдвинуть.

К ногам моим его принес ты,

Я же его сравняла с тобою.

Полюбил ты его, как к жене прилепился.

Сильный придет сотоварищ, спаситель друга,

Во всей стране рука его могуча,

Как из камня с небес, крепки его руки, —

Ты полюбишь его, как к жене прильнешь ты.

В страшной битве тебя спасет он».

Второй сон он увидел.

Встав, пошел к матери своей, богине,

Гильгамеш ей, матери своей, вещает:

«Мать моя, снова сон я увидел:

На улице в Уруке-столице

Топор упал, а кругом толпились —

Весь Урук к нему поднялся,

Против него весь край собрался,

Толпа скрыла его из виду,

Все мужи его окружили.

К ногам твоим его принес я,

Полюбил его, как к жене прилепился,

Ты же его сравняла со мною».

Мать Гильгамеша мудрая — все она знает, — вещает она своему сыну,

Буйволица Нинсун мудрая — все она знает, — вещает она Гильгамешу:

«Сын мой, в том топоре ты видел человека,

Ты его полюбишь, как к жене прильнешь ты,

Я же его сравняю с тобою —

Сильный придет сотоварищ, спаситель друга,

Во всей стране рука его могуча,

Как из камня с небес, крепки его руки!»

Гильгамеш ей, матери своей, вещает:

«Мать моя, да свершится премудрого Энлиля воля:

Да обрету я мудрого друга,

Мудрого друга да обрету я!»

Эти сны Гильгамеш видел».

Рассказала Энкиду Шамхат сны Гильгамеша,

И стали они любиться.